Песенное наследие села Моховой Привал Муромцевского района Омской области

Моховой Привал был основан в 1796 году и первоначально назывался «Моховое болото» из-за близости его к болотистым местностям. Рядом проходил Московско-Сибирский тракт, поэтому закономерно, что деревня становилась пристанищем для ссыльных и добровольно переселявшихся крестьян.

На миграцию крестьян из различных губерний европейской части России влияли указы, разрешающие добровольное переселение в Сибирь (реформа П. Д. Киселёва). С конца 1830-х годов в Моховой Привал перебираются семьи из Курской губернии (с территорий современных Тимского, Щигровского районов Курской области и Старооскольского района Белгородской области). Передвигались новопоселенцы на волах и конях, преодолевая огромные расстояния: сохранились воспоминания о том, что по пути некоторые пары даже успевали сыграть свадьбу, обвенчавшись в одном из храмов.

Сначала «рассейские» селились отдельно: воронежские переселенцы основали Камышино-Воронежское, куряне — Камышино-Курское. Часть крестьян, не добравшись до этих деревень, оставалась жить в Моховом Привале.

Среди переезжавших в Сибирь были и выходцы из однодворцев — потомков служилых людей XVII века (детей бояр, стрельцов, казаков, дворян и др.). Известно, что однодворцы отделяли себя от крестьян, считая людьми более образованными, имеющие более высокий статус, поскольку обладали правом на владение землёй и одной семьёй крепостных для её обработки (отсюда и пошло наименование «однодворцы»). Однако после переселения в Сибирь сословные различия постепенно сходили на нет. В ХХ веке от народных исполнителей термин «однодворец» зафиксирован собирателями не был, встречались лишь упоминания о служилых предках.

Культура села Моховой Привал формировалась под воздействием множества исторических и социокультурных факторов, что в свою очередь определило и многослойный характер песенной традиции: в ней сочетаются жанровый состав, репертуар и стилевые свойства песен, наследуемые как от старожилов, так и от южнорусских переселенцев. Например, вечёрочные песни и припевки (отсутствующие у южан), весенне-летние хороводные песни указывают на связи со старожилами, а весенний календарный фольклор, свадебные напевы и обряд, напротив, проявляют черты южнорусской традиции. Наименее однородное явление представляют собой лирические песни, стиль которых отличается сложным комплексом различных признаков.

Свадебный обряд села Моховой Привал включает сватовство, приезд свадебного поезда в дом невесты, выкуп, величание молодых и проводы их к венцу, венчание, приезд молодых в дом жениха, застолье с «обыгрыванием» женатых пар, «повивание» невесты, проводы молодых «на постель» и посещение молодожёнами родственников и друзей, начиная со второго дня свадьбы.

В сваты приглашали кого-либо из родственников или друзей жениха. Они появлялись в дом невесты без предварительной договорённости, а устойчивые формы приговоров раскрывали хозяевам истинную цель прихода гостей: «Сваты приходють, их никто не встречает. Раньше говорили так: “У вас — товар, у нас — купец, мы пришли покупать у вас невесту”. Или: “У вас есть ярочка, а у нас — баранчик, вот мы пришли выбирать”»(Малыхина Анастасия Захаровна, 1928 г.р., 13.07.2014). Вместе с тем, жители Мохового Привала вспоминают, что в отдельных случаях о предстоящем сватовстве могли заранее предупредить родню невесты, чтобы, придя, они не столкнулись с отказом, который считался позором.

Родители невесты не всегда учитывали ее согласие на брак: «Если невеста не хочеть за этого жениха идтить, ее каталкой заганяли и силом атдавали. Раньше это было строго» (Малыхина Анастасия Захаровна, 1928 г.р., 13.07.2014). После того, как сваты и родители договорятся, садились за стол, а в знак взаимного согласия «ударяли по рукам», в этот же момент назначали дату свадьбы.

Со сватовства до дня свадьбы проходило около 1 – 2 недель. В этот период невеста собирала подруг на девичник, который служил временем подготовки приданого и, что самое важное, прощания невесты с девичьей жизнью. Именно на девичнике плели льняную косу (символ «девьей красоты») и украшали её лентами. Первая песня «Вот шёлковая, полушёлковая трава зеленая», в тексте которой назывались имена жениха и невесты, также начинала исполниться подругами («игри́цами»), начиная с девичника.

Утром свадебного дня старшие женщины наряжали невесту. Важным этапом обряда было благословение: на пол клали полушубок мехом наружу («навыворот»), невеста должна была поклониться в ноги, мать благословляла её иконой, (часто со слезами) приговаривая: «Благословляю тебе дощка, щтобы жилось хорошо. Во имя Отца, и Сына, и Святого духа. Аминь, аминь, аминь» (Коротеева Евдокия Степановна, 1943 г.р., 08.07.2024).

В ожидании жениха в доме невесты шли последние приготовления: подруги складывали в сундук вместе с «постелью» приданое, помогали старшим женщинам накрывать столы. Как только ко двору подъезжал свадебный поезд, «игрицы» запевали «Пойди, выйди, Катеринушка, в чистое поле» и плясали вокруг невесты, прихлопывая в ладоши.

Свадебный поезд был празднично украшен: дуги обвязывали лентами, кошёвку застилали ткаными коврами. С женихом приезжал с «дру́жка» (также используется вариант произнесения «дружко́»), сваты и родственники. Мужчины со стороны жениха были одеты в праздничные белые рубахи, а через правое плечо были повязаны «пояски» — широкие пояса в полоску. Родители жениха за невестой не ездили, оставались дома, где ждали молодых после венчания.

Возглавлял процессию поезжан «дружка». Он шёл перед женихом и разметал дорогу украшенным лентами веником, а девушки пели «Дружко богатина, пойди к нам у хату», приглашая войти в дом. «Игрицы» преграждали поезжанам путь, требовали откупиться и пели корильные припевки: «У нашего дружка коротеньки ножки», «Дружочек наш милой, затылок червивый». Дразнили и свата: «У нашего свата соломенна хата». Выкупая сундук с приданым, постель, место за свадебным столом около невесты и косу, «поезжане» давали девушкам деньги и конфеты. После выкупа жених со всем свадебным поездом и крёстными рассаживались за накрытыми столами, а дружка просил девушек «обыграть молодых» («припеть» друг к другу). В этот момент подруги невесты, стоя напротив стола молодых, запевали «Как восходит светел месяц перед зорюшкою», приплясывая и прихлопывая в ладоши. За пение дружка одаривал «игриц» деньгами, тогда они могли сесть за столы. Выкупленную «косу» дружка перекидывал через плечо, ходил с ней перед гостями и «рядился» (хвастался).

В доме невесты гости старались не засиживаться, после того, как дружка говорил: «На горушке лён, а девушек из-за стола вон», — все вставали из-за столов и провожали молодых в сопровождении гостей в церковь на венчание. Все выходили во двор, где уже стояли повозки, «игрицы» и старшие женщины пели «Повозник кудрявый», как бы от лица невесты наказывая ему увозить её из родного дома. На отъезд молодых женщины пели «Выезжавши наша Любонька со двора», а во время того, как свадебный поезд направлялся в храм, пели «Пойду молода по воду». Пока шло венчание, подружки невесты привозили сундук с приданым и постелью в дом жениха.

После венчания все направлялись к жениху, где молодых встречали его родители с хлебом и солью. Они благословляли пару иконой, а потом приглашали в дом, где невеста первым делом должна была развесить приданое, показывая, что входит в новую семью «не с пустыми руками», умеет ткать, шить, вышивать и будет хорошей хозяйкой.

Застолье начиналось не сразу, сначала невеста и жених должны были пройти по деревне и пригласить родственников и друзей. Собравшись в доме жениха, гости рассаживались за праздничные столы. Традиционно на свадебный стол готовили много выпечки: «досточки», «пустушки», «калачи в блюдцах»: «Раньше так было, стряпню гатовили: пустушки — заварные булощки на яйцах, а внутри пустые. У нас скавародки ямщитые были, туда наливали тесто и ставили у печь. Пекли калащи в блюдцах, делали из глины формы и в них заливали тесто, вот они назывались калащами. Достащки пекли» (Волобуева Екатерина Гавриловна, 1942 г.р., Коротеева Евдокия Степановна, 1943 г.р., 05.07.2024).

Во время застолья дружка должен был следить за порядком и распоряжаться ходом свадьбы: угощать присутствующих, говорить напутствия молодым. Важная часть гулянья связана с исполнением величаний. Женщины пели «Как восходит светел месяц перед зорюшкою» сначала молодым, затем дружке с супругой, а потом и всем женатым парам поочерёдно. За песни гости одаривали — наделяли молодых: клали на поднос деньги, ткани, посуду.

После наделения невесту «повивали». Женщины пели «Не трубушки трубят рано по заре», сваха расплетала молодой косу, разделяла волосы на части и заплетала вместе с женихом ей две косы, которые укладывала «по-бабьи». По упоминаниям народных исполнителей, на голову молодой могла надеваться «котелка» — женский скрученный из бересты или ткани ободок с завязками на концах, а сверху повязывался платок. После этого девушка считалась замужней, молодых поздравляли и отправляли «на постель» под пение «Как не стыдно чужой девке», при этом гости могли продолжить сидеть праздновать за столами.

Утром второго дня свадьбы молодых будили, а потом они должны были обойти с визитом всех, кто присутствовал у них на застолье. Когда молодые приезжали в первый двор, на стол ставили 2 бутылки, связанные красной лентой: если невеста была честной, то жених развязывал ленту, а если нет, то бутылки так и оставались стоять связанными. Молодые должны были посетить и родителей невесты, посидеть у них за столами. Свадебные гостевания могли длиться целую неделю — до тех пор, пока молодожены не сходят ко всем, кто гулял на их свадьбе.

Свадебные песни села Моховой Привал представлены образцами в типологическом и стилевом планах, связанными с южнорусской песенной традицией. Сравнительное изучение позволило установить типологическое родство с образцами из Курской области и традиций Воронежско-белгородского пограничья. Собирателями были зафиксированы варианты исполнения свадебных песен ансамблем (7 человек), дуэтами и отдельными певицами. В песенной традиции села выявлено 9 типовых напевов, из них 4 политекстовые (например, «Пойди, выйди, Катеринушка» и «Вот шёлковая, полушёлковая трава зеленая» исполнялись на один напев).

Календарные обряды и праздники

Престольным праздником в Моховом Привале был день поминовения Никлая Чудотворца Мир Ликийских или Никола Зимний (19 декабря по н.ст.). В этот день из соседних деревень съезжались родственники: гуляли с гармошками, пели и плясали, собирались праздничными столами.

В святочный период утраивали рождественские и новогодние обходы дворов. На Рождество славили Христа — взрослые и дети ходили по деревне с пением тропаря «Рождество Твое, Христе Боже наш». Дети пели «Славите, славите, вы меня не знаете», за что их одаривали копейками. Мальчики, не знающие песен-славлений, шутя, приговаривали «Ражаство твое, Христе, сидить волк у гнязде», чтобы тоже получить вознаграждение.

На Новый год дети бегали по домам и обсыпали хозяев пшеницей, припевая «Сею, сею, посеваю». В дни Святок обходы дворов проходили с участием ряженых. Молодёжь мазала лица сажей или скрывала их под масками. Некоторые представлялись цыганами, войдя в дом, исполняли наигрыши «под язык», пели частушки: «Заходють, нащинають плясать. Музыки-то никакой не было, сами пиликали голасом» (Волобуева Екатерина Гавриловна, 1942 г.р., 05.08.2024).

Парни в Святки хулиганили: затыкали хозяевам печные трубы, могли разломать поленницу дров, сложить прямо на дороге грабли.

Девушки гадали — замыкали колодец, а ключ клали под подушку, приговаривая: «Суженый-ряженый, приходи за водичкой, мы тебе дадим ключ». Считалось, что после этого должен присниться жених.

Особенно ожидаемыми местной молодёжью были святочные вечёрки. Девушки откупали избу и собирались с рукоделиями, к ним приходили парни. На молодёжных собраниях звучали песни, частушки, могли плясать в кругу парами (две девушки или девушка с парнем) «Цыганочку», «Русского», танцевать «Краковяк», «Полечку».

Хороводные вечёрочные песни «Ты вечёр моя милая», «Со вечёр девки», «Что не добрый конь по бережку идёт» сопровождались выбором пары: парни выбирали девушек и сажали их на коленки, а по окончании песни пары целовались. Наиболее ярко вечёрочный репертуар был исполнен дуэтом — Василисой Акимовной Юрченко и Ариной Ниловной Якуниной. Отметим, что вечёрочные хороводные песни с подобными зачинами распространены на территории Омской области именно у старожилов (например, в селах Бергамак Муромцевского района и Талбакуль Колосовского района есть хороводная песня «Не по бережку вороный конь идёт» с аналогичным текстом и напевом).

На Святки в Моховом Привале было принято жечь костры. Согласно представлениям местных жителей, они могли обогреть умерших: «Как нащинаются Святки, так и жгуть. Всё старшие гаварили: надо погреть пакойнику ноги» (Волобуева Анастасия Захаровна, 1928 г.р., 13.07.2014).

Завершался святочный период Крещением Господним. Как и во многих других регионах России, жители Мохового Привала рисовали кресты на воротах, дверных проёмах (в доме и амбаре), перекрещивая их, приговаривали: «Захрести, Госпади».

На Масленицу в каждом доме пекли блины, а первый блин всегда отдавали собакам, сторожившим двор. Особое внимание уделялось молодым парам. Молодоженов по деревне катали на лошадях, для этого украшали дуги, застилали кошёвки коврами, на них клали подушки. В последний день масленичной недели, Прощёное воскресенье, ходили на могилы к умершим родственникам и просили у них прощение.

В весенний период календаря выделяются День сорока мучеников (Сороки), Благовещение, Вербное Воскресенье и Пасха.

На Сороки женщины пекли для каждого члена семьи «куликов» (или «жаворонков») — печенье из постного теста в виде птички. Некоторые хозяйки делали птицу-маму и «детёныша» (поменьше размером). Рано утром, дети залезали на крыши сараев, бегали по улицам и подкидывали «куликов» вверх, «кричали весну» — закликали «Весна-красна». Старшие приговаривали: «Сорок сороков, сорок мущеников» (Коротеева Евдокия Степановна, 1943 г.р., 08.07.2024).

На Благовещение хозяйки пекли просвирки из постного теста, в одну из них могли спрятать копейку: кому попадалось печенье с монеткой, тот выходил первым в поле на пахоту, считалось, что найденная монета — к хорошему урожаю.

В Вербное воскресенье читали молитву «Отче наш», потом набирали в ведро воду и опускали в неё крест, считалось, что такая вода была святой. Водой опрыскивали вербу, которой потом хлестали скотину, веря, что это убережёт её от хищников и болезней.

Зафиксированные в экспедициях календарно-обрядовые заклички с зачином «Весна красна», исполнявшиеся весной, не имеют развитых песенных форм, обладают краткими напевами, основанными на одном мотиве, что типично для детского и подросткового репертуара.

В Пасху дети ходили по домам христосоваться — пели тропарь «Христос Воскресе», за это хозяева одаривали их деньгами или крашеными яйцами. Считалось, что если первым в Пасху в дом войдёт мужчина, то у хозяев будут хорошо нестись куры.

В пасхальные дни было принято посещать кладбище. С собой брали крашеные яйца, их катали по могилке, потом разламывали, так и оставляли, чтобы предки тоже разговелись в Пасху.

Подобным образом ходили на кладбище и в Троицу, только яйца красили травой (они были зеленоватые), ими возле могилок поминали умерших. После помина все направлялись в лес под звучание гармошки, где устраивали гуляние. На праздник приносили яичницу (взбитые и приготовленные в печи яйца с молоком) и крашеные яйца. Девушки плели венки и водили хороводы вокруг берёз, припевая «Кума, кума, покумись», могли кумиться (считалось, что после этого девушки становятся кумами на всю жизнь). В Троицу водили хоровод «Как пойду я молодая в саду разгуляюсь». По окончании праздника венки пускали по воде. Мужчины играли на гармошках, балалайках и бубнах, все пели и плясали. Дома и дворы украшали ветками берёзы.

На Ивана Купалу ребятишки обливали друг друга водой, а взрослые заготавливали веники для бани. В Петров день обычно косили траву, заготовляли сено.

И в наши дни народные исполнители вспоминают о летних ритуальных обходах полей и деревни с иконами. Если лето было засушливым, то женщины брали из дома иконы, собирались вместе и шли по деревне. Во время обхода пели «Богородица, Дева, радуйся» и «Пресвятая Богородица, спаси нас». Обход мог длиться несколько часов, старались обойти село и поля, молясь о дожде.

Лирические песни неоднородны в историко-стилевом плане, разделяются на образцы, демонстрирующие признаки поздней общерусской стилистики, и те, что сохраняют черты, характерные для мужской исполнительской культуры, вероятно, в музыкально-стилевом отношении восходящей к традициям казачества. Сюжеты таких лирических песен воплощают характерные темы: «казак лечит свои раны», «гибель молодца на чужбине».

Важно отметить песни, напевы которых обладают характерным для сибирских песен признаком ‒‒ развитыми распевами: «За лесом дорожка лежала», «За Курганом, за рекой», «Забелели все снежки», «Соловей косматый».

Песни более позднего историко-стилевого слоя отличаются хорошей сохранностью и в наши дни, они до сих пор звучат в быту и на праздниках: «У родимой мамоньки дочь была одна», «Кругом горят лампадочки», «Во саду садочке громко пташка пела», «Как у нас под окном расцветала сирень» и др. Несмотря на то, что в напевах прослеживаются позднестилевые признаки, сюжеты текстов воплощают типичные для лирики сибиряков темы и образы, связанные с женской долей: о расставании с суженым, об отношениях молодца и девушки, о жизни на чужой стороне.

Лирические песни редко были приурочены к какому-то определённому моменту, звучали либо на праздниках, либо в быту, «для себя». Исполняли их взрослые, люди старшего поколения, дети и молодёжь не включались в их пение самостоятельно. Ведущую роль в исполнении лирических песен на праздниках играли мужчины: они «заводили», а женщины пели подголоски. Количество исполнителей лирики на застольях могло быть большим, в виду того, что на праздники съезжалась вся родня из окрестных деревень. Исполнительницы делятся воспоминаниями о том, как раньше на застольях пели эти песни: «Эта галасистые песни. Маи всё пели, атец и мать, на праздниках, я их слушала. Толькя нада было услышать песню, она уже запоминалась» (Волобуева Екатерина Гавриловна, 1942 г.р., 05.07.2024).

Предметы, связанные с объектом.

Народная обрядово-праздничная одежда:

Женская: городские «парочки» (кофта и юбка), платья, купонные или вышитые фартуки, кателка (женский элемент головного убора, повязывался на голову и сверху обвязывался платком концами назад), опояски, платки, бусы из стекла.

Мужская: вышитые белые рубахи из домотканого полотна, рубахи из фабричных тканей, опояски, пиджаки или жилеты, порты, сапоги и картузы.

Праздничные кулинарные изделия:

Свадебная выпечка: «досточки», «пустушки», «калачи в блюдцах».

Календарно-обрядовая выпечка: «кулики» (птицы из постного теста, выпекаемые на Сороки для детей).

Рукописные источники:

Тетради с текстами песен от народных исполнителей села

Техники / Технологии, связанные с объектом.

Нельзя не упомянуть о многоголосии «моховских» песен. Каждый песенный жанр, представленный в традиции, обладает своими особенностями фактуры: свадебные и календарно-обрядовые образцы преимущественно гетерофонного склада, хороводные песни, родственные стилистически старожильческой традиции, чаще двухголосного склада с элементами трёхголосия; лирические — трёхголосны, нередко с элементами четырёхголосия.

В свадебных песнях большинство исполнителей занимают позиции нижних голосов, в то время как роль подголоска отведена одному, наиболее техничному и подвижному голосу. Линия верхнего голоса представляет из себя наиболее вариативную партию, развивающуюся и постоянно изменяющуюся в пределах небольшого диапазона. Исполнительница подголоска, на протяжении звучания песни из куплета в куплет демонстрирует большое количество мелодических вариантов, варьируя порядок звуков или ритм на некоторых участках напева. Нижние же голоса представлены гетерофонным «пучком» (термин Г.Я. Сысоевой) – голосами, то сходящимися в унисоны, то расходящимися на большое количество мелодических вариантов. Вариативность в партиях нижних голосов представлена чуть более скромно, нежели у подголоска, нижние голоса как-бы удерживают конструкцию напева устоявшимся набором вариантов, однако стабильно один из исполнителей может, как и подголосок, демонстрировать высокую степень вариантности напева.

Календарно-обрядовые припевки также реализованы в гетерофонной фактуре, но приближенной к монодийному типу (расхождение голосов на варианты минимально – «Рождество твое, Христе Боже наш», «Сею, сею, посеваю»). Доля полевых записей календарно-обрядовых припевок представлена сольными образцами, ввиду чего судить об их фактурных особенностях затруднительно.

Хороводные и лирические песни села Моховой Привал, корнями уходящие в пласт старожильческой культуры, представлены в двухголосии с элементами трёх и четырёхголосия. Такой тип многоголосия типичен для свадебных, хороводных, лирических песен старожилов Омской области в целом. Каждый голос ведёт самостоятельную мелодическую линию, однако наблюдается синхронизация голосов на акцентных участках напева. В мужских лирических песнях такая тенденция «вертикального музыкального мышления» особенно преобладает над линеарностью.

Для манеры пения характерна активная атака звука, чёткая артикуляция. Лирические песни выделяются широким диапазоном напевов, нередко выходящим за пределы интервала чистой октавы; звучанием основной части голосов в среднем регистре (соответственно, подголосок звучит довольно высоко).

Диалект акающий, буква «г» фрикативная, а буква «ч» заменяется на «щ»: «Деващка»; «дощка»; «щтобы». Во многом диалект исполнителей села Моховой Привал перекликается с южнорусскими и западнорусскими говорами, а речевое интонирование особенно роднит манеру произнесения с манерой речи жителей Курской, Воронежской и Смоленской губерний.

Способы и формы передачи традиции.

В настоящее время песни села Моховой Привал исполняются местными омскими коллективами: Фольклорным ансамблем Омского музыкального училища имени В. Я. Шебалина (руководитель ‒‒ О. Г. Сидорская), фольклорным ансамблем «Сретение» (руководители ‒‒ И.В. Чешегоров, Е.М. Чешегорова). Коллективы стремятся перенять репертуар народных исполнителей, специфическую манеру пения, воссоздать отдельные сцены свадебного обряда. Старшие участницы фольклорно-этнографического ансамбля «Сударушки» продолжают исполнять песни, собираясь в селе по праздникам.

История выявления и фиксации.

Первая экспедиция в Моховой Привал была осуществлена омским фольклористом, собирателем Ефимом Яковлевичем Аркиным летом 1992 года. В результате его работы и была открыта самобытная и яркая свадебная традиция села. Ефим Яковлевич отмечал, что «песни свадебного обряда держались в активном бытовании в Моховом Привале и в советское время, когда процедура оформления брака в ЗАГСе заменила церемонию венчания в церкви» (Аркин, Е.Я. «Ушедшее, живое, вечное: звуковая антология омского фольклора: поют народные исполнители» Стр. 32).

Следующий экспедиционный выезд был организован преподавателями и студентами Омского государственного педагогического университета в 1995 году. Тогда было записано несколько малых составов из 2–3 человек, а также ансамбль из 8 человек. Экспедиция позволила более полноценно представить жанровую систему локальной традиции: кроме свадебных, были записаны лирические, несколько хороводных вечёрочных песен, календарно-обрядовые припевки, частушки, заговоры, гадания и былички.

В 1997 году в Моховой Привал отправилась сотрудница Центра славянских традиций Елена Михайловна Ефремова (Чешегорова). Ею были сделаны уникальные видеозаписи ансамбля села. В дальнейшем народных исполнителей из села Моховой Привал записывали омские фольклористы на съезжих праздниках, например, в 2002 году сделали записи Наталья Владимировна Янова и Дмитрий Робертович Парамонов.

В 2014 году полевые записи были осуществлены в с. Моховой Привал Алёной Сергеевной Малиновской и Юлией Юрьевной Гайнутдиновой.

В 2024 году село посетили преподаватели и студенты Санкт-Петербургской государственной консерватории имени Н. А. Римского-Корсакова (в составе: Редькова Евгения Сергеевна и Сидорская Владлена Геннадьевна).

Источники информации.

При составлении описания объекта использованы материалы (аудио-, видеозаписи, рукописные материалы) экспедиций Омского государственного педагогического университета (ФА ОмГПУ) 1995 года, хранящиеся в Фольклорном архиве Омского государственного педагогического университета.

Записи из личного архива омского фольклориста и исследователя Ефима Яковлевича Аркина 1992 года, хранящиеся в Областном фонде фольклорно-этнографических материалов Омской области;

Аудиозаписи 1997, 2002, 2014 гг., хранящиеся в Областном фонде фольклорно-этнографических материалов Государственного центра народного творчества Омской области;

Аудио-, видеозаписи и фотографии, собранные экспедицией Санкт-Петербургской консерватории 2024 года, хранящиеся в Фольклорно-этнографическом центре имени А. М. Мехнецова Санкт-Петербургской государственной консерватории имени Н. А. Римского-Корсакова.

Современное состояние объекта.

В ходе экспедиции 2024 года от народных исполнителей села были записаны репортажи о свадьбе, календарно-обрядовых и престольных праздниках, несколько лирических песен позднего происхождения, пробы свадебных обрядовых песен, весенних закличек, троицких припевок, рождественского тропаря и наигрыш «под язык», исполнявшийся в период Святок, во время обхода дворов ряжеными.

Местные работники культуры поддерживают стремление народных исполнителей собираться и петь старинные песни. Интерес к традиции села Моховой Привал имеют и участники любительских фольклорных ансамблей Омска и Омской области, силами которых сегодня сохраняется звучания многих песен.

Формы сохранения и использования объекта в деятельности учреждений культуры.

Учреждения культуры и образования Муромцевского района Омской области и города Омска реализуют проекты, направленные на выявление, сохранение, передачу и воссоздание традиций села Моховой Привал:

1) осуществляют поддержку и консультативную помощь фольклорно-этнографическим экспедициям, позволяющим исследовать и регулярно фиксировать состояние традиции;

2) проводят исполнительские конкурсы, учебно-методические семинары и консультации для руководителей коллективов, способствуя повышению исполнительского мастерства;

3) создают условия для возрождения традиционных праздников с привлечением как специалистов учреждений культуры, так и местных жителей, способствуя тем самым объединению людей на местах, формированию творческой среды, повышению заинтересованности жителей в воссоздании традиционных обрядов и праздников.

ФОТОГАЛЕРЕЯ

Фото 1. Дуэт исполнительниц из села Моховой Привал: Коротеева Евдокия Степановна (1943 г.р.) и Волобуева

Екатерина Гавриловна (1942 г.р.).

Фото 2. Народная исполнительница Юрченко (Малыхина) Василиса Акимовна (1903 г.р.). Фото: Ефремовой Е.М., 1997 г.

Фото 3. Народная исполнительница Юрченко (Малыхина) Василиса Акимовна (1903 г.р.). Фото: Ефремовой Е.М., 1997 г.

Фото 4. Народная исполнительница Юрченко (Малыхина) Василиса Акимовна в молодости. Фото: Ефремовой Е.М., 1997 г.

Фото 5. Дом в селе Моховой Привал.

Фото 6. Участницы ансамбля «Сударушки» села Моховой Привал: Волобуева Екатерина Гавриловна (1942 г.р.), Коротеева Анастасия Семёновна (1927 г.р.), Коротеева Евдокия Степановна (1943 г.р.), Кирсанова Анисья Григорьевна (1906 г.р.).

Фото 7. Народная исполнительница Кирсанова Анисья Григорьевна (1906 г.р.). Фото: Ефремовой Е.М., 1997 г.

Фото 8. Участницы ансамбля «Сударушки» села Моховой Привал: Кирсанова Анисья Григорьевна (1906 г.р.), Волобуева Екатерина Гавриловна (1942 г.р.), Коротеева Евдокия Степановна (1943 г.р.), Кирсанова Раиса Андреевна (1937 г.р.), Коротеева Анастасия Семёновна (1927 г.р.).

Фото 9. Родители исполнительницы Коротеевой Евдокии Степановны (1943 г.р.). Фото: Сидорской В.Г., 08.07.2024г.

Фото 10. Народная исполнительница Арина Ниловна Якунина (1912 г.р.). Фото: Аркина Е.Я., 1992 г.

Фото 11. Семья исполнительницы Коротеевой Евдокии Степановны (1943 г.р.). Фото: Сидорской В.Г., 08.07.2024 г.

Фото 12. Семья исполнительницы Коротеевой Евдокии Степановны (1943 г.р.). Фото: Сидорской В.Г., 08.07.2024 г.

Фото 13. Фольклорный ансамбль села Моховой Привал «Сударушки».

ВИДЕОПРИЛОЖЕНИЕ

«Как за лесом дорожка лежала» - лирическая песня. Место записи: Омская обл., Муромцевский р-н, с. Моховой Привал, 1997г. Исп.: Юрченко Василиса Акимовна, 1903 г.р., Волобуева Екатерина Гавриловна, 1942 г.р., Котова Нина Калистратовна, 1929 г.р. Коротеева Анастасия Семёновна 1927 г.р., Кирсанова Мария Игнатьевна, 1929 г.р., Кирсанова Раиса Андреевна, 1937 г.р. Кирсанова Анисья Григорьевна, 1906 г.р. Зап.: Ефремова Е.М.

АУДИОПРИЛОЖЕНИЕ

«Вот шёлковая, полушёлковая трава зеленая» - свадебная песня. Место записи: Омская обл., Муромцевский р-н, с. Моховой Привал, 1992г. Исп.: Юрченко Василиса Акимовна, 1903 г.р., Якунина Арина Ниловна, 1912 г.р., Будылина Екатерина Васильевна, 1915 г.р. Зап.: Аркин Е.Я.

 

«За Курганом, за рекой» - лирическая песня. Место записи: Омская обл., Муромцевский р-н, с. Моховой Привал, 1995г. Исп.: Юрченко Василиса Акимовна, 1903 г.р., Волобуева Екатерина Гавриловна, 1942 г.р., Котова Нина Калистратовна, 1929 г.р. Зап.: Козлова Н.К. ФАОмГПУ: АК-1

 

«Как усходит светел месяц перед зорюшкою» - свадебная песня. Место записи: Омская обл., Муромцевский р-н, с. Моховой Привал, 1995г. Исп.: Юрченко Василиса Акимовна, 1903 г.р., Волобуева Екатерина Гавриловна, 1942 г.р., Котова Нина Калистратовна, 1929 г.р. Зап.: Козлова Н.К. ФАОмГПУ: АК-1

 

«Как пойду я молодая в саду разгуляюсь» - хороводная песня. Место записи: Омская обл., Муромцевский р-н, с. Моховой Привал, 1992г. Исп.: Юрченко Василиса Акимовна, 1903 г.р., Якунина Арина Ниловна, 1912 г.р., Будылина Екатерина Васильевна, 1915 г.р. Зап.: Аркин Е.Я.

 

«Повозник кудрявый» - свадебная песня. Место записи: Омская обл., Муромцевский р-н, с. Моховой Привал, 1992г. Исп.: Юрченко Василиса Акимовна, 1903 г.р., Якунина Арина Ниловна, 1912 г.р., Будылина Екатерина Васильевна, 1915 г.р. Зап.: Аркин Е.Я.

 

«Рождество Твое, Христе Боже наш» - рождественский тропарь. Место записи: Омская обл., Муромцевский р-н, с. Моховой Привал, 1995г. Исп.: Волобуева Екатерина Гавриловна, 1942 г.р. Зап.: Козлова Н.К. ФАОмГПУ: АК-2

 

«Не трубушки трубят рано по заре» - свадебная песня. Место записи: Омская обл., Муромцевский р-н, с. Моховой Привал, 1992г. Исп.: Юрченко Василиса Акимовна, 1903 г.р., Якунина Арина Ниловна, 1912 г.р., Будылина Екатерина Васильевна, 1915 г.р. Зап.: Аркин Е.Я.

 

«Что не добрый конь по бережку идёт» - хороводная вечёрочная песня. Место записи: Омская обл., Муромцевский р-н, с. Моховой Привал, 1995г. Исп.: Юрченко Василиса Акимовна, 1903 г.р., Якунина Арина Ниловна, 1912 г.р. Зап.: Козлова Н.К. ФАОмГПУ: АК-2

 

Авторы описания:

- Редькова Евгения Сергеевна, доцент кафедры Этномузыкологии, заведующая кабинетом народного музыкального творчества Санкт-Петербургской государственной консерватории имени Н. А. Римского-Корсакова, кандидат искусствоведения;

- Сидорская Владлена Геннадьевна, студентка 3-го курса кафедры Этномузыкологии Санкт-Петербургской государственной консерватории имени Н. А. Римского-Корсакова.