Творческое наследие Евдокии Акимовны Усковой (с. Русановка Нововаршавского района Омской области)

Творческое наследие Евдокии Акимовны Усковой (с. Русановка Нововаршавского района Омской области)

Нововаршавский район
Украинские переселенцы
Мифологические представления

Евдокия Акимовна Ускова (дев. Терновая) – жительница с. Русановка Нововаршавского района Омской области, уроженка Екатеринославской губернии, хранитель ценнейшей информации по традиционной культуре украинцев в Сибири.

Е.А. Ускова

Ускова Евдокия Акимовна. с. Русановка, 2006 г. Из архива отдела русской традиционной культуры Государственного центра народного творчества.

Евдокия Акимовна Терновая родилась в 1917 году в с. Межиричи Павлоградского района Екатеринославской губернии[1] в семье Тернового Акима Пантелеймоновича и Варвары Сергеевны, была старшей из троих детей.

02.jpg

Семья Терновых. Екатеринославская губерния, начало XX в. Из личного архива семьи Терновых.

В 1927 году семья Терновых во главе с дедом Евдокии Акимовны – Пантелеймоном Трофимовичем переехала из Екатеринославской губернии в Омскую область, деревню Славянка Нововаршавского района. Через два года (в 1929 году) семья перебралась в хутор Алданский, расположенный в полутора километрах от Русановки. Вместе с Терновыми из Екатеринославской губернии в Нововаршавский район приехали также семьи Коленко, Посукана, Ковальчука, Поддубного и Красюка. Евдокия Акимовна вышла замуж за Петра Ускова в деревню Любовка (п. Любовский). В 1940 году молодая семья переехала в Русановку, где родилась их дочь Валентина.

03.jpg04.jpeg

Жители Русановки на постройке дома семье Усковых. с. Русановка, 1940 г.

Из фондов Русановского отдела МКУК «Нововаршавский историко-краеведческий музей».Деревня Русановка расположена в степной зоне Омской области, находится в 144 километрах юго-восточнее областного центра, в 12 километрах от районного центра Нововаршавка. Река Иртыш протекает  в 16  километрах  юго-западнее от деревни. Русановка возникла на переселенческом участке  № 744 в 1913 году, входила в состав Славянского сельсовета Уральского района Омского округа.

06.jpg  05.jpg

Саманные дома в п. Любовский. 1940-е гг. Из фондов Русановского отдела МКУК «Нововаршавский историко-краеведческий музей».

Первые жители были выходцами из Украины, переселившиеся в связи с государственной политикой по освоению южных земель Западной Сибири, известной в истории как Столыпинская реформа. Русановка – место достаточно компактного проживания потомков украинских переселенцев, прибывших на территорию современной Омской области в начале XX века из Екатеринославской, Донецкой и Киевской губерний. Первыми заселили Русановку семьи Слинченко, Тарановских, Копыловых и Гузь. 

07.jpeg

Семья Гузь Прокопия Васильевича и Анны Терентьевны (родители участницы русановского аутентичного ансамбля М.П. Поддубной). с. Русановка, 1932 г. Из фондов Русановского отдела МКУК «Нововаршавский историко-краеведческий музей».

08.jpg 

Родственницы Е.А. Усковой. с. Русановка, 1930-е гг. Из личного архива семьи Терновых.

Обживаясь здесь, крестьяне строили дерновые и саманные землянки. К 1919 году в село приехали семьи Усковых, Мирошниченко.

09.jpg

Землянка в п. Любовский. 1930-е гг. Из фондов Русановского отдела МКУК «Нововаршавский историко-краеведческий музей».

Первые  экспедиционные записи в Русановке сделаны руководителем Центра русской традиционной культуры «Истоки» Русановского филиала Нововаршавского культурно-досугового центра Г.Н. Гальковой в 1999 году от певческой группы – жительниц села Русановка, объединённых семейными и дружескими связями. Вместе с Евдокией Акимовной пели: Поддубная Мария Прокопьевна (1927-2007; дев. Гузь, родители – переселенцы из Донецкой губернии), Пахомова Татьяна Кузьминична (1925-2012 гг.; дев. Поддубная, родители – переселенцы из Екатеринославской губернии), Сошенко Агрепина Александровна (1931-2007 гг.; дев. Шевцова, родители – переселенцы из  Курской губернии) и Мельниченко Пелагея Арсентьевна (1928-2014 гг.; дев. Мирошниченко, родители – переселенцы из Киевской губернии). В ходе общения было записано 23 песни. 

10.jpg

Исполнительницы с. Русановка – Ускова Евдокия Акимовна (слева) и Мельниченко Пелагея Арсентьевна (в центре). с. Русановка, 2007 г. Из личного архива Г.Н. Гальковой.

В группе исполнительниц Евдокия Акимовна была самой старшей, её подруги были моложе. Они уважали Евдокию Акимовну, прислушивались к её мнению. В силу возрастных изменений Евдокия Акимовна не могла петь долго, сил хватало на две-три песни, но она следила за процессом исполнения, поправляла подруг: «Мария, та ты шо, здурила, нэ було цёго в этой песне!»

11.jpg

Исполнительницы с. Русановка – Поддубная Мария Прокопьевна (слева) и Пахомова Татьяна Кузьминична (справа). с. Русановка, 2007 г. Из личного архива Г.Н. Гальковой.

Экспедиция 2006 года специалистов Государственного центра народного творчества стала открытием огромного потенциала украинского населения Омского региона в области сохранения и живой трансляции ценнейшей информации по этнической культуре восточных славян. Архивная коллекция Областного фонда фольклорно-этнографических материалов Государственного центра народного творчества пополнилась уникальными материалами, записанными в селе Русановка Нововаршавского района. Здесь сотрудники Сибирского культурного центра (отдела русской традиционной культуры Государственного центра народного творчества) Т.М. Репина, О.Г. Сидорская и С.Н. Соломахин познакомились с удивительной жительницей Русановки Евдокией Акимовной Усковой, которая донесла до настоящего времени красоту украинского языка, обширные знания по различным аспектам духовной и материальной культуры украинцев, большой певческий репертуар. Особую благодарность собиратели выражают Галине Николаевне Гальковой, заинтересованно включившиейся в процесс проведения экспедиции, оказавших помощь в организации встречи и представившей дополнительную информацию о местных культурных традициях.

По материалам фольклорно-этнографических экспедиций среди украинцев Омской области в 2007 году коллективом авторов Сибирского культурного центра было выпущено издание «Куды, доню, собыраесся?.. Свадебная обрядность украинских переселенцев Омского Прииртышья», посвящённое светлой памяти Евдокии Акимовны Усковой, ушедшей из жизни на стадии подготовки книги. Талантливая рассказчица представила довольно полное и красочное описание свадебного обряда, составившее самостоятельный раздел издания – вторая часть представляет собой версию украинского свадебного обряда в изложении Е.А. Усковой. В раздел вошли расшифровки многочисленных репортажей, записанных от исполнительницы по свадебной обрядности, традиционной одежде и пище, тексты обрядовых песен и нотировки обрядовых напевов, фотографии.

В этот же приезд собиратели записывали двух бывших участников спетого русановского ансамбля, подруг Евдокии Акимовны, – Поддубную Марию Прокопьевну и Пахомову Татьяну Кузьминичну. Совместное общение исполнительниц с Евдокией Акимовной не состоялось по ряду причин, однако записи взаимно дополнялись: образцы свадебных песен, характер многоголосия, манера исполнения и пр.

12.jpeg

Исполнительницы с. Русановка – Пахомова Т.К. (слева) и Поддубная М.П. (справа). с. Русановка, 1980-е гг. Из личного архива семьи Пахомовых.

13.jpeg

Исполнительница с. Русановка – Пахомова Т.К. с. Русановка, 1990-е гг. Из личного архива семьи Пахомовых.

Всего лишь за два экспедиционных выезда от Евдокии Акимовны (сольно и в составе ансамбля) собиратели записали 49 песен. Основу репертуара составили свадебные обрядовые песни, необрядовая лирика и песни позднего происхождения.

Излюбленным песенным жанром в Русановке являлись лирические песни, получившие в Сибири широкое распространение не только в украинской среде. Среди необрядовых жанров от певческой группы записаны образцы лирики и песен позднего происхождения, шуточные песни (23 песни): 20 лирических, 2 шуточных, 1 солдатская. Лирические песни представлены вариантами традиционных украинских сюжетов, таких как «Як пиду я на долыну», «Ой, гыля, ой, гыля», «Дрибный дожжик идэ», «Ой, нэ свитэ, мисяченько», «На вгороди вэрба рясна», «Ой, з-за горы витры сповивае», «Ходыла-блудыла в зэлэном саду», «Ой, упавы снежок» и многие другие. Песни распеты трёхголосно с довольно высоким подголоском и мощной опорой нижних голосов, с сохранением фонетических особенностей, исполнительских приёмов и манеры пения, характерных для вокального музыцирования украинских переселенцев в Омской области.

Самой главной экспедиционной удачей в Русановке стала фиксация этнографического хода свадебного обряда в мельчайших подробностях. Устные репортажи, записанные от Евдокии Акимовны, представляют ценнейший этнографический материал. Исполнительницу отличают красочная речь, неторопливость повествования, внимание ко всем деталям, сохранение фонетики украинского говора. На момент записи Евдокии Акимовне было 89 лет, и петь ей было весьма непросто. Тем не менее, в её исполнении записано 24 образца свадебных песен. В сумме с другими свадебными песнями, записанными от Т.К. Пахомовой и М.П. Поддубной, они представляют практически полное музыкальное сопровождение украинской свадьбы.

Напевы свадебных песен, бытовавшие в Русановке, классифицируются на три группы политекстовых напевов. Каждый из них имел приуроченность к определённым обрядовым действиям, каждому соответствовал набор определённых поэтических текстов. Первый из них – универсальный, «сквозной» напев, появлялся во многих моментах обряда, демонстрировался в песнях разных жанров – корильных, ритуальных. Его также можно определить как формульный напев, представляющий собой интонационное начало, объединяющее множество поэтических текстов (20 образцов). Второй напев, так называемый «проходный», звучал гораздо реже в течение свадьбы – при завершении пригласительных обходов дворов, расплетании косы невесты (3 образца). Третий напев – специализированный по функции в обряде, т.к. звучал в переломных моментах свадьбы. На этот напев прощальной функции исполнялись вэсильные песни (2 образца). Вэси́льные – лирические обрядовые песни исполнялись исключительно стороной невесты – дру́жками (незамужними подружками), звучали только в первой половине свадьбы, до момента увоза невесты в дом жениха. Вэси́льные песни – медленные или сдержанные по темпу, с минорной ладовой окраской, объёмными текстами и довольно сложной метроритмической организацией. Напевы первых двух групп ярко контрастируют с вэсильными песнями за счёт мажорного наклонения и подвижного темпа.

В ходе описания свадьбы Евдокия Акимовна указывала на обязательное следование порядку свадебных этапов, соблюдение всех «церемоний», наличие всех свадебных чинов и своевременное исполнение обрядовых песен. «Тода́ такой порядок был. Свадьба дожна́ быть строго-строго ийты́, биз вся́кых /отклонений/, даже и на минуту, на секунду, дожна́ ийты́ то́ко поря́дком! Приметы ж вся́ки были тода́: как свадьба пойдёт, так и жить бу́дэ».

Входящие в предсвадебный период сватовство, розгля́даны, запо́й, изготовление свадебного обрядового деревца обрядовым песенным материалом в Русановке не оформлены. Подробно представлены песенным материалом пригласительные обходы дворов невесты с дру́жками с ритуальными шишками в субботу накануне свадьбы. «Пригласительные» песни, записанные от Евдокии Акимовны, подразделяются на две подгруппы: вэсильная сиротская песня («И если у невесты хто есть такой бли́зкый на кладбище, она обязательно идёт на кладбище, бо там родители или хто бли́зкый хто-то такой. Она с дружка́мэ иду́ть по посёлку, а дру́жкы  спива́ють "Як ходыла та й  доня"») и песни, завершавшие обходы и оформлявшие переход к вэчеры́нам: «А як уже воны́ всё объи́дуть вот это, иду́ть додо́му, до дво́ру и спива́ють "Сонэчко нызэнько"» (2 варианта). «И тоди́ спива́ють песню. Тода́ ма́ты выхо́дэ, значит приглаша́е йих у хату, и невесту, и дивчат. И потом от уже начинаеться вечэрынки, назувають» («Выйдэшь ты, матинко, против нас»). Застольные песни «Брязнулы[2] ложкы, тарилкы» и «Ой, маминька-утко» сопровождали все застолья в течение субботы и воскресенья. Если хозяева не торопились угощать дружек, застольные песни исполнялась многократно.

14.jpg

Гуляние в Русановке (справа в нижнем ряду – Ускова Е.А.). 1950-е гг. Из личного архива семьи Усковых.

Первый день свадьбы (воскресенье) был центральным в свадебном обряде. Последующие действия представлены многочисленными образцами ритуальных песен. При встрече свадебного поезда у дома невесты дружки пели «Ой, на хати зилля»: «Ну, кода́ уже подъедут к ограде, а дивчата  спива́ють от таку́ песню». В тексте ритуальных песен свашек (замужних женщин, жён сватов) «Пусты, сват, у хату», посвящённых встрече свадебного поезда у дома невесты, содержится сообщение о приезде поезда, требование впустить в дом, шуточная угроза. Эта песня исполнялась многократно, пока гостей не пригласят войти в дом.

Встреча молодого со сви́той в доме невесты открывалась шумным исполнением корильных песен – перебранок, символической борьбой двух родов. В перебранке двух сторон принимали участие три певческих ансамбля: дру́жки и две группы сва́шек из обоих родов. Сторону невесты представляли дру́жки и сва́шки из неве́стиной родни, сторону жениха – вторая группа сва́шек из женихо́вой родни. «Это просто, ну, шутки таки́я… Выхо́дэ уже, як догово́рютця с дивчатамы, вин йим выкуп дасьть, тот, шо воны́ просы́лы: там или конхфеты хоро́шия, или деньги, или шо». Корильные песни были адресованы практически всем свадебным чинам: свите жениха («Мы думалы, що прыйихалы), жениху («Шо ж то за ворона»), дру́жкам («Одна дружка коса»), свашкам («Наша свашка красна), боярам (незамужним парням из окружения жениха – «Старший боярын косый», «Бояры лохмати», «От столу до прэпичка»), свату («У нашого свата»), светылке (сестре жениха – «Свэтылочка коса»).

После примирения начинался выкуп места около невесты. «Кода́ вже в хату за́йдэ, жених стано́выця ко́ло сто́ла, против невесты. И вот  дивчата уже трэ́бують из йо́го выкуп за невесту. А потом спива́ють "Мы думалы, шо сваты богати"». Обряд пришивания кви́тки старшей дружкой или младшей сестрой невесты на головной убор жениха представлен песней-зачином «Из города швачка» и песней-требованием награды – «Нэ стий, зятю, за плэчима». Далее жениха обводили трижды вокруг стола и заводили на поса́ду. Свашки велели дружкам встать на лавки и дать дорогу «молодому князю». «Жениха бэрэ́ ии́ брат за руку, за платочек. Вин платочек носовы́й дэ́рже и брат, и вин должен его круго́м стола обвэсты́, шоб посады́ть на ми́сто. А дивчата спива́ють "Дружечки-панянкы"»[3].

На расплетание косы невесты дружки пели начальную «Та дэсь[4] мои братики на войни» и после расплетания – «Прыихалы братики из войны». «Уже расплета́е ти́ке ии́ брат или сестра. И если в этой невесты есть ишо́ ме́ньшая, своя́, она любую ленту убира́е и дару́е ей. И даже, если нэма́е, там или племянница, или хто, тоже дару́е ленту одну. А остальное всё так оно йи́дэ до жениха». Обращением к старосте «Ты староста, ты старэсэнькый» начинается прощание дружек с невестой. После этого дружки исполняли ещё один образец вэсильной песни перед увозом невесты и проводами свадебного поезда: «Прощай, прощай ты, Галечка».

Кульминационным моментом свадьбы было покрыва́ние молодых, проходившее в завершении свадебного пира поздним вечером перед проводами молодых на покой. «А венок снима́ють у йо́го, у молодо́го. Подару́ють те все, прыглашённые, тоди́ пидхо́дэ ии́ там тётка чи сэстра́ неве́стина, и с другой стороны прыхо́дэ такая же са́ма женихо́ва. И снима́ють вот этот платок, що жених бул пэрэвя́заный, зала́зють на лаўку, покрыва́ють йих платком и спива́ють "Покрывачка плаче"». В завершении покрывания пели «Ой, що мы хотилы». «А там тоди́ вже и винок снимають, и косу расплэта́ють, всё́, вже она молоды́ця… Тоди́ прямо так косу бэру́ть, закру́тють, называлося «коро́нка», прышпи́лють, специально вот эти шпи́лэчки, и платок надева́ють».

Песни второго дня свадьбы (понедельника) озвучивали дарова́ние – одаривание молодых, проходившее поочередно в двух домах (сначала – в доме молодого, следом – в доме молодой). Это было последнее исполнение свадебных обрядовых песен («Дружко коровай крае»). Со второго дня свадьбы исполнялись необрядовые лирические, плясовые, шуточные, застольные песни и частушки. «Два дни гуляють полностью. Та пьють, музыка гра́е, таньцю́ють и всё. Шо больше делать им тэпэ́р? Невесты нэма́. Вона́ уже уйи́хала. /У жениха/ так же са́ма процедура прохо́дэ: подару́ють, так, сяк, потом гуляй и таньцюй, ски́лькы[5] хочешь. Музыка наёмная, музыка бу́дэ два дня грать».

15.jpg

Ряженые на второй день свадьбы (вторая слева – Ускова Е.А.). с. Русановка, 1960-е гг. Из личного архива семьи Усковых.

Важной частью свадебного обрядового фольклора в версии Евдокии Акимовны были непесенные фольклорные тексты. К таким образцам обрядовой фразеологии можно отнести тексты, звучавшие во время пригласительных обходов дворов, пришивания квитки на головной убор жениха, церемониальные тексты, родительские благословения. Эти прозаические тексты отличаются чрезвычайной устойчивостью в отношении сохранности и транслирования не только на уровне данной локальной традиции, но и среди большинства украинских переселенцев Омской области.

Тексты пригласительных обходов дворов звучали в момент приглашения родни на свадьбу. В дом приглашаемых родственников невеста заходила со старшей дружкой, остальные же оставались ждать за оградой, исполняя песни. Войдя в дом, невеста делала троекратный поклон хозяевам дома и произносила текст приглашения («Прыглаша́е ба́тько и ма́ты, и я Вас прыглаша́ю до нас на вэси́лля»), отдавала ритуальную шишку.

К церемониальным текстам относятся формулы-команды старосты – главного распорядителя свадебного действия. Его ведущая роль сохранялась не только в этапе сватовства, но и в течение всего обряда. Его возгласы «Бог благословыть!» бытовали на протяжении всех дней свадьбы, т.к. «Биз Бога нэ до порога було́! За каждым словом «Бог благословы́ть!» Эти возгласы обозначали переход к определённым этапам свадебного действа, служили символическим языком общения между свадебными чинами. Несмотря на ослабление роли православия, они продолжали бытовать, как неизжитая норма традиционного обыденного поведения. Эти же возгласы служили разрешением для любых передвижений (например,  просьба дружек поплясать или попрощаться с невестой и пр.). Кроме того подобные церемониальные тексты выполняли апотропейную функцию: «И щоб якы́й нэ був там изъя́н на свадьбе, Боже упаси! Ну, зна́етэ там, хто кым может нэдово́льни там, слово сказа́в, чи шо, – щоб цэго́ нэ було́. Все таки́ дово́льни, все весёлые!»

Тексты родительских благословений произносились во время обсыпания и проводов жениха за невестой:  «И кода́ он уже выходит с хаты, ехать за невестой, мать берёт семечки тыквенные, подсолнушные, копейки всякие. И жених кода́ выходит то́ко с порога, останови́лси, мать обсыпа́тить его. Обязательно вот этим обсыпает,.. /говорит/ какое-нибудь там такое слово: "Благослови тебя в дорогу…" И аж до самой брички она обсыпает. А дети копейки, конхфе́ты эти друг дружку топчуть, собира́ють всё. Ну, и поехал он».

Перед пришиванием квитки на головной убор жениха исполнительница обряда – старшая дружка – вставала на лавку напротив жениха и невесты по другую сторону стола, брала тарелку, переворачивала её вверх дном и приказывала: «Пода́йтэ женихо́ву шапку!». Этот текст открывал развёрнутую церемонию смены статуса жениха.

Свадебные застолья всех дней свадьбы (как и все праздничные застолья) сопровождал инструментальный и танцевальный фольклор. Состоятельные родители нанимали «музыку» –ансамбль инструменталистов специально для свадебных мероприятий. «Родители невесты нанима́ють специальну музыку, а жених соби́ нанимает. Вообще в основном на свадьбе музыка была: гармонь и бубн. Вот это обязательно… Гармонисты были такие, что куда с добром! Скры́пкы вже позже вот стали. Играють до тех пор, покуда они, дивчата, захо́чуть. Тансу́ють усё там, хто чё! Допустим, вальс, потом, «ду-стэ́п» таньцюва́лы. Потом «яблочко» таньцюва́лы: сюда два раза, сюда два раза, а потом покру́тютця и ещё вот так, манера така́. Вот. У каждого та́ньця своя форма була́. Кроковья́к таньцюва́лы. Много. «На́дю» таньцива́лы… Музыка наёмная, музыка бу́дэ два дня грать».

16.jpg

Исполнительница с. Русановка – Сошенко Агрепина Александровна (слева). с. Русановка, 1950-е гг. Из личного архива семьи Рыбалко.

Кроме обширной информации по свадебной обрядности от Евдокии Акимовны собраны материалы по традиционной одежде, пище, играм, молодежным вечёркам, календарным праздникам – Рождеству, масленице, постам, Пасхе, троице, купале. Устные рассказы по святочной обрядности дополнены исполнением двух речитативных образцов зимнего календаря (колядка – «Коляд, коляд, колядныця» и щедровка – «Щедривочка щедрувала»). 

17.jpg

Ускова Е.А. (слева) на току с подругами. с. Русановка, 1940-е гг. Из личного архива семьи Усковых.

18.jpg

Ускова Е.А. (слева) в поле. с. Русановка, 1970-е гг. Из личного архива семьи Усковых.

Собранные материалы по традиционной одежде включают описания женского костюмного комплекса, деталей костюма и аксессуаров в технологических и конструктивных подробностях: вышитые кофты, юбки, нижние юбки, фартук «хва́ртук», парочки, безрукавка «кэрсэ́т», а также головные уборы и украшения «дукачи́».

19.jpg

Группа молодых людей. Украина, начало XX в (юноша в верхнем ряду – житель с. Русановка с 1929 г.). Из личного архива семьи Коваленко.

По словам Евдокии Акимовны, в белых платочках «де́ўки то́ко на работу ходы́лы», а в праздник девушки и женщины носили небольшие шёлковые полушалки с кистями. Причём манера ношения платков и полушалков отличалась в зависимости от статуса: «Дивчата завязывают як обычно – напэрэ́д коньцы́. А вже як она замуж вы́йдэ, то надева́е платок, шоб воло́с нэ вы́дно було́».

В женском праздничном костюме непременным атрибутом были украшения – нагрудные и шейные. Одним из видов сложного нагрудного украшения являлись дукачи́. В состав дукаче́й входило многоярусное нами́сто – многорядные бусы, упоминаемое во всех украинских переселенческих традициях, большая монета (металлическое украшение из пластинок) – собственно дукачи, и серебряный или золотой крест. Нами́сто представляло собой ожерелье, закрывающее практически всю грудь, состоящее из нескольких отдельных нитей, соединенных в общую связку красной атласной лентой. «А тут надива́е вона́ /невеста/, у нас называлося, «дукачи́». Это бусы, а ище́ между бусамы вот эти де́ньгы, как пять рублэй, оны́ специально продаються. Нани́зують бусы и между бусамы вот эти дукачи́. Хрэст тоже с дукача́мы вми́сти, на одной ни́тки. В ко́го сэрэ́браный есть хрэ́стик, а в ко́го, хто побага́че, то и золотой! Вот и воно́ всё это вы́ставит, но нэ оды́н разо́к, а раза два там, тры, а потом еще бусы отдельно. Тако́ прямо ко́ло шеи».

20.jpeg

Гузь Анна Терентьевна с семьей (Мария Прокопьевна Поддубная (Гузь) – справа на руках). с. Русановка, 1927 г. Из фондов Русановского отдела МКУК «Нововаршавский историко-краеведческий музей».

В ходе общения исполнительница рассказала подробные рецепты приготовления популярной среди украинцев выпечки: лепёшки – пэрэ́пички, пирожков и пампушек с чесноком.

Евдокия Акимовна всю жизнь проработала в колхозе, трудовой стаж её составил 62 года. Её уважали в селе, называли «Акимовна». Она никогда не жаловалась, не высказывала недовольства, хотя жила скромно, «как и должно быть», считала Евдокия Акимовна.

Долгое время Евдокия Акимовна Ускова являлась хранителем традиции с. Русановка. Её творческое наследие представляет собой выдающееся самобытное явление народной культуры Сибири. Материалы по различным аспектам духовной и материальной культуры украинцев интересны для современной исполнительской практики, представляют практикующим фольклористам и этнографам богатый материал для изучения и исследования данной локальной традиции. Сценические формы традиционной культуры и отдельные значимые элементы наследия русановских исполнителей восстанавливаются благодаря деятельности Центра русской традиционной культуры «Истоки» Русановского филиала Нововаршавского культурно-досугового центра.

21.jpg

Ускова Евдокия Акимовна (слева) с подругой. с. Русановка, 1950-е гг. Из личного архива семьи Усковых.


1. Репортаж о предсвадебных обрядах.

2. «Выйдешь ты, матинко» (ритуальная). Репортаж о приглашении на вэчерину.

3. «Пусты сват у хату» (ритуальная).

4. Репортаж о выкупе за невесту. «Мы думалы, шо сваты богати» (корильная).

5. Репортаж о пришивании квитки. «Из города швачка» (ритуальная).

6. «Нэ стий, зятю, за плэчимо» (корильная). Репортаж о выкупе за пришивание квитки.

7. Репортаж о заводе на посаду. «Дружечки-панянки» (ритуальная).

8. Репортаж о заводе на посаду, порядке свадьбы.

9. Репортаж о расплетании косы невесты, ритуальные песни.

10. Репортаж о покрывании. «Покрывачка плаче» (ритуальная).

11. Репортаж о манипуляциях при покрывании.

12. «Ой, шо мы хотилы» (ритуальная). Репортаж о смене головного убора молодой.

13. Репортаж о традиционной одежде.

14. «Ой, гыля, ой, гыля» (ансамбль, лирическая).

15. «Дрибный дожжик идэ» (ансамбль, лирическая).

16. «На вгороди верба рясна» (ансамбль, лирическая).

17. «Ой, упавы снежок» (ансамбль, лирическая).

18. «Ны тучкы, ни хмаркы» (ансамбль, лирическая).

19. «Ой, з-за горы, ой витры сповивае» (ансамбль, лирическая).

Автор описания

Сидорская Олеся Геннадьевна, кандидат исторических наук, БПОУ «Омское музыкальное училище (колледж) имени В.Я. Шебалина», заместитель директора по научно-методической работе, председатель предметно-цикловой комиссии «Сольное и хоровое народное пение», руководитель фольклорно-этнографического ансамбля училища «Новая деревня», Лауреат премии Губернатора Омской области

ЛИТЕРАТУРА

1. Ганич Д.И., Олейник И.С. Русско-украинский словарь. Харьков: Изд-во «Радянська школа», 1976. 1012 с.

2. «Куды, доню, собыраесся?..» Свадебная обрядность украинских переселенцев Омского Прииртышья / Сост. Т.М. Репина, О.Г. Сидорская / Отв. ред. В.Ю. Багринцева. – Омск: Издательский дом «Наука», 2007. (Серия «По материалам фольклорно-этнографических экспедиций», вып. 2). – 186 с.; ил.

3. Маслова Г.С. Народная одежда в восточнославянских традиционных обычаях и обрядах XIX – начала XX вв. М., 1984. 215 с.

4. Сидорская О.Г. Свадебные венки украинцев Омской области (по материалам фольклорно-этнографических экспедиций 2005-2009 гг.) // Народная культура Сибири: Материалы XVIII научного семинара-симпозиума Сибирского регионального вузовского центра по фольклору / Отв. ред. Т.Г. Леонова. – Омск: Изд-во «Амфора», 2009. – С. 235-241.

5.    Сидорская О.Г. Свадебные пригласительные обходы дворов у украинцев Омской области // Сибирская деревня: история, современное состояние и перспективы развития: Сб. науч. тр. в 3- х ч. – Омск: Изд-во «Омскбланкиздат», 2010. – Ч. II – С. 138-146.

6.     Сидорская О.Г. Свадебный обрядовый комплекс украинцев Омской области // Традиционная культура, № 2 (46). – Москва, 2012. – С. 61–71.

7.     Сидорская О.Г. Состояние музыкального фольклора украинских переселенцев юга Омской области (по материалам фольклорно-этнографических экспедиций 2005-2007 гг.) // Народная культура Сибири: Материалы XVI научного семинара-симпозиума Сибирского регионального вузовского центра по фольклору / Отв. ред. Т.Г. Леонова. – Омск: Изд-во «Амфора», 2007. – С. 282-287.

8.     Сидорская О.Г. Традиционное свадебное обрядовое дерево украинцев Сибири: основные типы и функции // Культура как предмет комплексного исследования [Текст]: сб. науч. тр. / Кемеров. гос. ун-т культуры и искусств. – Кемерово: КемГУКИ, 2010. – Вып. 10. – С. 76-88.

9.     Сидорская О.Г. Традиционные свадебные венки невесты (на примере украинского населения Омской области) // Культурологические исследования в Сибири. – 2009. – № 1 (27). – С. 138-148.

10.         Сидорская О.Г. Традиционные элементы свадебной обрядности украинцев Омской области // Вестник культуры № 1 (35). Материалы Регионального научно-практического семинара «Проблемы изучения и использования культурного потенциала славянского населения Омской области. – Омск: Издательский дом «Наука», 2011. – С. 12.

10. Этнография восточных славян: Очерки традиционной культуры. М.: Наука, 1987. – 485 с.

  


[1] С 1932 года стала Днепропетровской областью (Украина).

[2] Бря́знулы – звякнули

[3] Паня́нкы  – ласк. от укр. пан – господин

[4] Дэсь – где-либо, где-нибудь

[5] Ски́лькы – сколько




Возврат к списку