НАСТАСЬЯ-КРАСА-ЗОЛОТАЯ КОСА
Жили муж и жена, был у них маленький сын. Отец качает этогомальчика и говорит, и напевает:
— Спи, мой сынок, вырастешь большой, я тебе высватаю Настасью-красу-золотую косу.
И часто он пел ему такую песню, а мальчик растёт, да растёт. Вотстал он совсем взрослым и спрашивает у отца:
— Правда, что есть такая девушка-красавица, или ты мне сказку сказывал?
Отец отвечает:
— Я-то не знаю, а от людей слыхал, что есть. Была у меня, маленького, нянька, она мне и сказывала.
— Ну, прощай, батюшка,—говорит сын,—я пойду искать свою невесту.
Взял лук со стрелами, может, поохотиться придется, и пошёл. Долго шёл. Стоит при дороге избушка, а у окна сидит старушка. Ну, он и вошёл отдохнуть.
— Здравствуй, бабушка.
— Здравствуй, добрый молодец. Далеко ли идёшь, куда путь держишь?
— Иду искать себе жену: Настасью-красу-золотую косу. Отцу моему его нянька сказывала, что есть такая красавица.
— Я и есть нянька твоего отца, — говорит эта старушка. — А такая девушка живёт на белом свете, и я помогу тебе отыскать её. Вот дам я тебе клубочек. Куда он покатится, туда и ты иди. Да только, знаешь ли, её Змей похитил. Со Змеем‑то справишься ли? Он ведь страшный и злой.
— Я всё равно пойду, — отвечает молодец, — либо смерть найду, либо невесту свою Настасью-красу-золотую косу.
Взял он клубочек, поблагодарил старушку, попрощался и пошёл, куда клубочек покатился. Долго шёл и всё‑таки пришёл, куда надо было. Остановился клубочек перед змеёвым теремом и исчез. Сидит в большом терему нарядная красавица с золотой косой, а Змея дома нету.
Вошёл молодец в терем и говорит:
— Я за тобой пришёл, хочу жениться на тебе. Пойдём со мной, авось да освобожу тебя от Змея.
Быстро собралась Настасья-краса-золотая коса. Из терема вышли, в путь-дорогу отправились.
А у Змея в конюшне конь стоял: на двенадцать цепей его приковали. Он так заржал, что земля задрожала. Змей хоть и далеко был, а услыхал. Быстро домой вернулся и спрашивает:
— Что у нас случилось? Золота стало мало или звёзды над теремом погасли, или Настасьи-красы-золотой косы дома нет?
Конь отвечает:
— Всё у нас в порядке, только Настасьи-красы-золотой косы дома нет, добрый молодец её увёл. Да не бойся, мы их догоним, они пеши идут. Успеешь пива наварить и меня напоить.
Ну, так и сделали: пива наварили, напились, сел Змей на коня и вдвоём в погоне понеслись. Быстро догнали, невесту отобрали, а молодцу на этот раз жизнь подарили:
— Больше никогда к Настасье-красе-золотой косе не приходи. Во второй раз жив не останешься.
Ну, этот молодец опять пошёл к старушке, отцовой няньке, на совет. Что‑то она ему скажет. Встретила его старушка ласково, выслушала, что он ей рассказал, угощенье на стол поставила: ешь, дескать, и пей, набирайся сил.
— Дам я, — говорит, — такой совет. Надо коня тебе добыть такого же, как у Змея. Только тогда ты девицу получишь. За лесами, за горами живёт старуха, змеёва мать. Ей надо послужить, без неё ты коня не добудешь. Придёт время расчёта, станет она тебе на выбор коня предлагать, бери самого плохого. Помни мой совет: самого плохого.
Поблагодарил добрый молодец, взял у неё новый клубочек и пошёл путём-дорогой. Идёт лесом, глядь — под деревом серый волк в капкане мучается.
— Освободи меня, добрый человек, — просит, — я тебе пригожусь. Молодец освободил его, и волк убежал. Идёт дальше, видит — у дупла пчёлы вьются, должно быть, соты у них там. Обрадовался он, что медком можно полакомиться, а пчёлы просят его:
— Не трогай нас, добрый человек, мы тебе пригодимся, когда будет у тебя нужда.
Прошёл дальше парень, не стал трогать пчёл. Глядь—коршун в когтях воробья несёт. Схватился молодец за лук, хотел злого коршуна подстрелить, да коршун с испуга когти разжал и улетел, а пичужка на траву упала. Поднял воробья парень, пёрышки ему пригладил, а тот пищит:
— Спасибо, добрый молодец, я тебе пригожусь в нужде.
Даже засмеялся молодец:
— Ах ты, пичужка малая! Лети себе на свободу.
Пришёл он на берег реки, а там щуку волной на берег выплеснуло, лежит она вот-вот задохнётся.
— Сварю-ка я уху, — говорит парень, — давно уж горяченького не ел.
Взмолилась рыба человечьим голосом:
— Опусти меня в речку, добрый человек. Я тебе в нужное время пригожусь.
Хоть и голоден был молодец, но бросил щуку в воду, сам дальше пошёл за своим клубочком; и привёл его клубочек к большому дому, кругом дома — тын, а на каждой тынинке по человеческой голове, на одной только нету. Входит он в дом, сидит там старуха, змеёва мать.
— Здравствуй, бабушка, — говорит он.
— Здорово, добрый молодец. Куда идёшь, куда путь держишь?
— Да вот ищу, кому бы наняться. Тебе работника не надо ли? Хочу коня себе завести.
Она говорит:
— Да, мне нужен конюх. За работу могу дать тебе жеребёнка, если выполнишь все мои задания. А если не выполнишь, будет твоя голова на тычине торчать. Вон видишь, есть ещё одна свободная.
Он говорит:
— Согласен тебе послужить. Как будет, так и будет.
— Ну, так садись за стол, кушай, отдыхай, а потом и за работу берись. Наутро принесла она ему меру овса и приказала посеять в огороде, чтобы было, чем коней кормить, когда овёс поспеет. Ну, с такой работой он справился быстро. Вышла старуха, посмотрела, что сделано, на небо посмотрела и говорит:
— Плохая погода, собирай зерно обратно в мерку.
И ушла в дом. А парень призадумался: вот это задача! Видно, придётся ему с головой расставаться. Даже присвистнул он с горя. Вдруг прилетает воробей:
— Что тебе нужно, добрый молодец? Чем тебе помочь?
Рассказал ему молодец свою беду. Зачирикал, защебетал воробей, налетела тут целая стая и принялись воробьи за работу. Вмиг собрали из земли всё зерно. Парень рад, благодарит за помощь. Отнёс он меру овса старухе. Она всё по зёрнышку сосчитала.
— Ну, ладно, — говорит, — иди отдыхай.
С утра посылает она своего конюха пасти трёх кобылиц. А кобылицы эти были не простые, а змеёвы дочери. Вот она им наказывает:
— Убегите от парня и спрячьтесь, чтобы он вас не нашёл. Вот тогда будет его голова на тычине.
А конюху своему велит:
— Накорми и напои кобылиц, и в речке их искупай. Да смотри, чтобы они у тебя не разбежались, к вечеру домой пригони.
В конюшне молодец выбрал кнут подлиннее да покрепче и погнал лошадей в поле. Стали они пастись, он с них глаз не спускает, однако к полдню стал его сон одолевать. А это старуха-хозяйка ему сонного зелья в еду подсыпала. Он заснул, а кобылицы в лес убежали. Проснулся — нет лошадей, побежал он в лес, и там не видно их.
— Ух, не задрали ли их волки? — говорит.
Вдруг появляется волк.
— Не задрали, — говорит, — они по лесу разбежались, на разных полянах пасутся. Сейчас мы тебе их пригоним.
Оглянуться не успел молодец, как пригнали ему волки кобылиц. У молодца плеть длинная, досталось лошадушкам, чтобы вперёд знали, что конюха надо слушаться. Поблагодарил он волков за помощь. Погнал домой кобылиц. А хозяйка уж ждёт на пороге.
— Ну, ладно, — говорит, — и на этот раз ты справился с задачей. Посмотрим, что завтра будет.
На другой день злая ведьма опять его сонным зельем опоила. Только выгнал он кобылиц в поле, как одолел его сон. Упал он на траву и заснул, а кобылицы разбежались прятаться. Очнулся он к вечеру, в лес на поиски бросился. Где там! Лес‑то велик!
— Кто же поможет моему горю? — затужил молодец. — Видно, торчать моей голове на тычине. Вдруг пчела жужжит:
— Не печалься, добрый человек, сейчас мы твоих кобылиц отыщем. Помнишь, как ты нас пожалел? Добро надо помнить.
Полетела пчела, собрала своих подруг, отыскали в лесу кобылиц: они в густых кустах прятались. Как начали пчёлы всем роем жалить и погнали их к парню. Ух, походила длинная плеть по их спинам и на этот раз. Пригнал‑таки конюх кобылиц к своей хозяйке. Вот злилась старуха, как увидела, что и на этот раз конюх с её задачей справился. А у конюха в голове такая дума: почему это его сон одолевает, когда кобылиц пасти надо? И догадался он, что старуха ему сонное зелье в еду подсыпает.
Вот он ранёхонько встал, пока бабка спала, кобылиц погнал в поле. Пасёт их, а если которая отбиться хочет, он её плетью хорошо угощает. До вечера пас, ни одну не упустил, к вечеру на водопой погнал. Тут‑то и стряслась беда. Вошли кобылицы в речку, да и опустились на дно. Что теперь делать? Целый день стерёг, а под вечер скрылись они от него‑таки! Видно, уж такая судьба у него, что голову на плечах не удержать. Не видать ему, видно, Настасью-красу-золотую косу.
Сидит он на берегу, голову повесил, на судьбу жалуется. Вдруг выплывает на воде рыба-щука:
— Что печалишься, добрый человек? Помнишь, как ты меня из беды выручил? Я добро твоё помню. Сейчас получишь своих кобылиц.
Нырнула щука в воду, собрала всех речных рыб, набросились рыбы на кобылиц, выгнали их на берег. Помахал парень кнутом по спинам и бокам кобылиц, пригнал их домой. Старуха недовольна: опять не удалось парню голову снести.
На другой день этот конюх говорит:
— Ну, бабушка, я твои задачи все выполнил, рассчитайся со мной, да я пойду дальше по своим делам.
А старуха и рада от него отделаться: с головой расстаться не хочет, внучек её, кобылиц, совсем кнутом засёк.
— Ну, что же, — говорит, — обещала я тебе жеребёнка, пойдем в конюшню, выберешь сам, какой тебе больше понравится.
Пришли они в конюшню. Стоят там жеребята, блестят, один другого лучше и красивей. А молодец‑то помнит, что ему старушка-нянька говорила: надо выбирать самого плохого. Оглянулся кругом, глядь, из-под старого корыта конские ножки видны. Он корыто‑то поднял, а там жеребёнок дрожит. Тощий, паршивый, весь грязью умазанный, ни живой, ни мёртвый. Старуха ему бодрых жеребчиков показывает и говорит:
— Ну, бери любого, какой тебе нравится.
— Любой, так любой, — отвечает ей конюх, — дай мне того, который под корытом лежит. А тех я боюсь брать, уж очень они сильны. Не справиться мне с таким конём, как он подрастёт.
Старуха его уговаривает:
— У-у, зачем тебе больного? Он ведь еле живой, скоро сдохнет.
— Не твоя забота, если сдохнет, — отвечает ей парень, — сдохнет, так мой убыток. А ты сама сказала, что могу выбирать.
Ну, сколько она его ни уговаривала, пришлось ей всё‑таки отдать того жеребёнка, которого он выбрал. Поднял он паршивого конишку на плечи и понёс. Тащил, тащил, вдруг жеребёнок человеческим голосом его спрашивает:
— А что, виден ещё змеиный дом?
— Виден, — отвечает молодец.
— Ну, неси меня дальше.
Вот отошли они подальше, оказались в чистом поле. Змеиного дома уже не видно. Жеребёнок говорит:
— Положи меня на траву, добрый молодец.
Парень положил его на траву, думает, что жеребёнок помирать собрался. А тот начал по траве кататься, потом на ноги вскочил, сильно-сильно встряхнулся. Смотрит молодец — а перед ним богатырский конь, статный, бодрый, красивый, одна шерстинка серебряная, другая — золотая, глаза огнём горят, из ноздрей пламя пышет. Конь уж взнуздан да осёдлан, и богатырское оружие на седле лежит.
— Ну, — говорит, — хозяин, снаряжайся, садись на меня, да и вперёд.
Мигом добрый молодец снарядился, вооружился, вскочил на коня и полетели за Настасьей-красой-золотой косой.
Конь летит выше леса стоячего, выше облака ходячего, мигом добрались до змеёва дома. Входит молодец в терем. Настасья-краса-золотая коса руками всплеснула:
— Зачем ты здесь объявился? Ведь сказал тебе Змей, что в другой раз тебя живым не оставит. Беги скорей, пока его дома нет.
— Тебя я здесь не оставлю, убежим вместе. Есть у меня теперь добрый конь, авось да уйдём от лиходея, — говорит молодец.
Посадил он девицу на коня, сел и сам, и тронулись в путь-дорогу. А змеёв конь, на двенадцать цепей прикованный в конюшне, так заржал, что земля задрожала. Далеко был Змей, да услышал ржание верного друга, да мигом домой вернулся:
— Что у нас стряслось? Дом горит или солнце над крышей померкло, или Настасьи-красы-золотой косы дома нет?
Конь отвечает:
— Всё у нас в порядке, только Настасью-красу-золотую косу добрый молодец увёз.
— Ну,—говорит Змей,—будем пиво варить, попьём, поедим, да ивдорогу.
— Некогда пиво варить, есть и пить. У молодца добрый конь, мой меньшой брат. Трудно мне будет догнать его, он моложе, проворней.
Сел Змей на своего верного коня, понеслись вдогон. Хоть с трудом, но догнали. Змей спрашивает:
— Ну, как? Будем драться или мириться? Отдавай добром Настасьюкрасу, не то голову тебе снесу.
— Будем драться, — отвечает молодец.
Вынули враги свои мечи, к бою приготовились. Вот разъехались они сначала, потом друг на друга понеслись, сшиблись и змеёв конь на колени припал — молодецкий‑то конь сильней оказался. Снёс Змею голову добрый молодец, тут и сказке конец. Добыл‑таки он себе невесту — Настасью-красу-золотую косу, про которую ему отец песни певал. На двух‑то конях они скоро до дому доехали. То‑то были рады отец с матерью, что сын вернулся и невесту-красавицу привёл. Весёлую свадебку сыграли. А старушку-няньку не забыли, к себе в дом взяли, чтобы в старости нужды не знала. Так все и жили-поживали, добра наживали.